Избранные цитаты из книги Мика Бонэма «John Bonham: А Powerhouse Behind Led Zeppelin».

Джон Бонэм: «Я хотел стать барабанщиком практически с пятилетнего возраста. Одно время я стучал проволокой по донышку пузырька с солью для ванной, а еще куском проволоки по банке из-под кофе, стараясь добиться эффекта звучания малого барабана. Кроме того, в ход всегда шли кастрюли и сковородки моей мамы. В десять лет, мама купила мне малый барабан, в 15-ть отец купил мне мою первую барабанную установку. Это было нечто доисторическое, почти все ржавое».

Джон Бонэм: «По окончании школы я настолько серьезно увлекся барабанами, что был готов играть забесплатно. Честно говоря, довольно долго так и играл, но мои родители поддерживали меня».

Джон Бонэм: «Закончив школу, я устроился на работу к своему отцу. У него был свой строительный бизнес, и сперва мне все это нравилось. Но по-настоящему я проявил себя только в игре на барабанах, вот и играл года три-четыре. Если бы у меня ничего так и не получилось, я всегда мог бы вернуться на стройку».

Джон Бонэм: «В 16-ть лет присоединился к своей первой группе. Название вообще полный атас – Terry Webb and The Spiders («Тэрри Паутиныч и его пауки»). Мы выходили на сцену в лиловых пиджаках с бархатными отворотами. Вокалист щеголял в золотистом пиджаке. Набриолиненные волосы, плюс галстуки-ленточки. Играли около года. Потом я переметнулся в группу Way Of Life («Образ Жизни»). Я женился, за мной почти все остальные тоже женились, после чего взяли и развалились».

Рэг Джонс, вокалист Way Of Life, вспоминает Джона Бонэма –

«Помню, что в то время он пытался отрастить себе усы. Конечно, тогда он был единственный молодой парень в нашей компании. Мы выступали в клубе Norwich Industrial Club, и для того, чтобы выглядеть более мужественным и взрослым, Джон решил подвести свои усишки краской для бровей. И вот помню, стоит он в баре, болтает с какими-то девахами и с понтом интересуется у них: «Оцените мои усяги, прикольные, правда?». Но вся фишка в том, что под жаром софитов на сцене и обильного потоотделения во время концерта, вся «усинная подводка» поплыла, прямо по лицу, а он сам этого не заметил. Но остальные парни в нашей группе поржали на славу».

«Я знаю, какая именно музыка повлияла на этого парня, ведь он сам сказал мне об этом. Он частенько смешивал рок-н-ролльные ритмы с ритмами в стиле соул. Ему нравились барабанные ритмы в группе Isley Brothers, и он нашел свой уникальный стиль, смешивая эти влияния. Скорее всего, именно по этой причине в итоге его барабаны звучали столь мощно, а как он играл триолями на басовом барабане, просто закачаешься. Он играл настолько громко, что мы никогда на сцене его барабанную установку не подзвучивали, и это при том, что нам постоянно жаловались на грохот».

Джон Бонэм: «Я поклялся Пэм, что когда мы распишемся, я свои барабаны заброшу, но каждый вечер я приходил домой, и просто садился за барабаны. А если бы не садился, тогда чувствовал бы себя самым несчастным человеком на свете».

Джон Бонэм: «Все закрутилось, когда я играл с Тимом Роузом. Дела мои были весьма неплохи, так как я был востребован, то есть получал предложения. Джо Кокер проявил интерес, также как Крис Фарлоу, и Джимми с Робертом. Пришлось мне голову ломать, к кому подастся, причем я руководствовался не соображениями выгоды, мне было важно в дальнейшем играть подходящую мне лично музыку».

Фил Коллинс вспоминает Джона Бонэма:

«Уже через несколько минут того выступления, я был поражен барабанщиком. Я никогда в жизни не видел и не слышал ТАКОЙ игры на бас-барабане. Последние два такта триолей, я взял на вооружение эту фишку и играл в такой манере при любой возможности. Потом он сыграл барабанное соло, и вновь я ничего подобного ранее не слышал и не видел. Джон играл на барабанах руками – позднее я узнал, что он натренировал руки, когда работал каменщиком, это было заметно, когда я наблюдал за его игрой на том концерте. Я дал себе зарок следить за карьерой этого парня, Бонэма, и уже наблюдал за его «барабанным ростом». Уже тогда, он оказал огромное влияние на мою игру».

Джон Пол Джонс о Джоне Бонэме:

«На самом деле, все первоклассные барабанщики, слушая ту или иную песню, слушают и лирику, слова этой песни, вот и Джон всегда слушал лирику. Бонзо мог играть одну из битловских песен, и любые другие песни, петь и играть на барабанах, потому что фразировка неразрывно связана с лирикой. Если вы забыли слова той или иной песни, спросите барабанщика».

Джон Бонэм: «Как долго протянут Led Zeppelin, понятия не имею. Но мы будем продолжать, пока есть на то силы и желание. Когда только пришел в группу, Джимми мне был не знаком, поэтому я немного стеснялся. Он уже тогда был настоящей звездой, и казалось, играл с The Yardbirds, целую вечность. Сейчас мы понимаем друг друга как никогда, и перед нами открываются огромные возможности».

Джон Бонэм: «Я нисколько не изменился. С удовольствием занимаюсь декорированием и садоводством, и все такой же по характеру импульсивный, как и обычно. В чем-то я парень несдержанный, и никогда не сижу и не анализирую, что бы то ни было. Я бы не смог жить так, как Джимми, отгородившись от всех, сидя в деревне. Люблю находиться в компании, причем постоянно. Вечеринки, тусовки и ничего не деланье. Да, в чем-то я товарищ беспокойный. Честно говоря, я самый шумный из всей нашей четверки».

Джон Бонэм: «Однажды в Техасе, нам даже угрожали вооруженной расправой. Какой-то парень докопался до нас, разорался, разговнился, видите ли, ему не понравились наши длинные волосы, ну, и все такое. Тогда мы дали ему денег, только чтобы не возникал, а когда уезжали после концерта, этот же тип появился у дверей нашей гримерки. И вот он такой достает пистолет и говорит: «А пострелять сейчас, не хотите?». Нас как ветром сдуло».

Джон Пол Джонс: «Джон только что купил новую машину (Ford Sedan), и начал наворачивать на скорости почти 150 км. в час по голливудскому бульвару. Он тогда явно разбушевался, а местная полиция очень не любит такие «гонки». Довольно быстро его тормознула патрульная машина. И вот полицейские вылезают из своей тачки, уже и пистолеты достали. Джон им на встречу из своей тачилы выскакивает и кричит: «Минуточку! Погодите!». Один из офицеров напористо спрашивает Джона: «Чё за хуйню ты тут творишь?», на что он отвечает: «Понимаешь, я еду с концертной площадке The Forum, где мы только что просто убойно отыграли, и вот на радостях купил себе вот эту тачку!». После чего он говорит: «Вы только на это взгляните!», и открывает капот. Полицейские не врубаются, смотрят на него, а он продолжает: «Да, да, гляньте! Зацените, движок у этой машины просто омуденный!». Я наблюдал эту картину из окна отеля Hyatt House, и удивлялся. Только что копы были готовы его пришлепнуть, и вот уже они все вместе оживленно обсуждают насколько у этой машины мощные тормоза. И вот полицейские уже удаляются, и просят Бонзо в следующий раз на дороге не шалить, а он обещает им халявные билеты на следующий концерт. Картина просто сказочная, опять парню повезло».

Джон Бонэм: «Когда играешь на барабанах голыми руками, добиваешься настоящего, натурального звучания. Сначала руки болят, и скоро кожа грубеет, и теперь, играя палочками, я могу лупить по своим барабанам еще сильнее».

Джон Бонэм: «По ходу игры, очень люблю орать. Реву как медведь, чисто для завода. Мне хочется, чтобы эффект от нашего концерта был сравним с эффектом грозы. А вообще, мечтаю записать увертюру «1812». Чтобы перкуссия была многослойная, с колокольчиками, эффектом артиллерийской канонады и литаврами. Причем все эту «сказку» я запишу за один день».

Джон Бонэм: «Когда только начал играть на барабанах, больше всего мне понравились древние пластинки в стиле соул. Мне нравится эта особая атмосфера и звучание. Вот видимо тогда же я убедил себя, что хочу играть точно также. Мне всегда хотелось, чтобы мои барабаны звучали грандиозно и мощно. По тарелкам по ходу игры я лупил редко. Я играю на них, когда перехожу к барабанному соло, и потом в концовке этого же соло, но звучание самих барабанов, а не «железа» мне ближе, роднее».

Джон Бонэм: «Вот слушаю игру других барабанщиков, и так хочется сказать: «Опа, впервые такое слышу!». Найти свое лицо намного круче, чем косить под кого-то. Вот, Джинджер Бейкер, настоящий оригинал, и стараться походить на него, было бы неправильно!».

СМЕРДЯЩЕЕ ЖАЛО
Дебора Бонэм, сестра Джона Бонэма, рассказывает о посещении концерта группы The Police:

«Мы прибыли в концертный зал, и нас проводили на край сцены. После чего мы посмотрели потрясающее представление. Группа выступала просто изумительно, а когда они уходили со сцены, Джон поздравил каждого из музыкантов, после чего нас пригласили пообщаться с ними за кулисы. И когда мы пришли, Джон был очень приветливым. Он познакомился со Стюартом Коуплендом, который сам немного прифигел от подобной встречи, а еще с Энди Саммерсом, оба приятные в общении ребята. Похоже, они реально обалдели от того, что сам Джон Бонэм из Led Zeppelin пришел посмотреть на них, и что еще более важно, по достоинству оценил The Police.

Все шло хорошо до того момента, пока Джон не повернулся, с целью пообщаться, к Стингу, который сидел на кресле-качалке и по поведению был совершенно не похож на своих коллег по группе. Джон рассказал ребятам о благотворительном концерте «Рок За Кампучию» в лондонском The Albert Hall, в котором участвовали Пол МакКартни и ряд других приглашенных гостей, после чего пригласил The Police прийти и поджемовать. Услышал о МакКартни, Стинг отреагировал таким образом: «Пол, а кто это?», а когда Джон подошел к нему попросил его быть поосторожней, чтобы ненароком не наступить на стинговские голубые замшевые ботинки.

Как все-таки прикольно, чего только в жизни не запомнишь, но тот эпизод я помню прекрасно. Забавно, всего за одну секунду можно переключиться от обожаемой группы к семейной преданности. Я резко поменяла свое мнение о Стинге, с «Этот парень великолепен» на «Этот парень мудак». Игнор в сторону МакКартни, ну нельзя же быть таким идиотом.

В тот момент обстановка явно накалилась, но все это время Джон сохранял спартанское спокойствие. Помню, как в тот момент я подумала: «Джонни, давай, врежь ему!», но Джон был выдержан, и в итоге мы ушли. В машине, по дороге домой, я начала возмущаться и говорить, какой же неприятный эпизод мы только что пережили. Кем возомнил себя этот Стинг перед лицом столь известного музыканта? (ОК, нельзя забывать о том, что для меня он был моим братом и лучшим барабанщиком в лучшей группе в мире). Джон повернулся ко мне и сказал: «Вот что я тебе скажу, став знаменитыми, мы вели себя столь же заносчивым образом, так что это вполне нормально, этому парню (Сингу), пускай он и невероятно талантлив, еще предстоит пройти долгий путь полный испытаний!».

Хорошо, убедил, но все же, в знак протеста, я сняла со стен в моей комнате все плакаты The Police».

Перевод — Дмитрий Doomwatcher Бравый 07.03.18



ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here