Музыкальная газета Sounds (Англия) 27.07.1974г. 
Автор: Steve Peacock

Интервью с Джоном Бонэмом

Led Zeppelin очень популярны, очень богаты и, по всей видимости, неуловимы. Но они не похожи на тех, кто зарабатывает на собственной раскрутке, как это делают те же Pink Floyd (которые также богаты и успешны), они работают в студии, записываются, снимают фильмы и занимаются всем тем, чем им нравится заниматься, и вы не увидите, как они укатывают себя до смерти на концертных площадках всего мира. Обе группы не спешат осчастливить своих слушателей новыми записями, которые, по мнению бухгалтеров приносят баснословные прибыли: но это никак не заставляет самих музыкантов шевелиться. Хотите прочитать как известность, богатство и принцип «лучше меньше, но качественней» повлияли на Джона Бонэма? Тогда читайте.

Получается, что в этом году вы никаких концертов не давали, и насколько понимаю, не планируете до начала следующего года?

Джон: Впереди бизнес-встреча и принятие решение относительно дальнейшей концертной деятельности, но нас больше волнует запись нового альбома. Мы только что завершили работу в студии, угрохали вагон времени, но так было запланировано. Мы никуда не спешили, так как знали, что через пару месяцев начнутся концерты. Грядущие выступления нас не тревожат. Если мы что-то для себя решили, то, как правило, достигаем намеченной цели достаточно быстро.

Получается, что вы совершенно сознательно взяли годичный отпуск?

О, нет – в этом плане, мы ничего не решали, просто не хотели ничем иным заниматься вплоть до окончания работы над альбомом. Мы интенсивно гастролировали в прошлом году. Прокатились по Англии, Европе, потом вернулись домой, поехали на четыре недели в Америку, вернулись, а потом снова четырехнедельный американский тур – это был уже перебор. Как правило, за один заход мы такой объем работы на себя не взваливаем.

1973 был очень благоприятным годом для нас, а концерты в Америке были просто замечательными. Все решили, что на этом пока хватит, лучше сначала записать новый альбом, а потом распланировать дальнейшие действия. Не принимать скоропалительных решений по окончании записи. Порою, когда строишь планы на будущее, как-то распыляешься в настоящем. Все группы через это проходят, сначала не знают за что хвататься, а потом буксуют на месте, но мне кажется, что сейчас нам не стоит делать тоже самое, то есть куда-то ломиться, спешить.

Вы достигли такого статуса, когда можете выступать тогда, когда вам того хочется.

Да, при этом качество всегда было важнее для нас, чем количество. Лучше провести одно отличное турне, чем несколько туров, когда урабатываешься и уже физически не можешь делать это качественно, на достойном уровне.

Тем не менее, когда активно выступали в Америке, планировали график так, чтобы брать выходные между концертами, при этом выступали весьма и весьма достойно. Тот же принцип используем и во время записи альбома – исключив все прочие обязательства, сосредотачиваемся только лишь на студийной работе.

Многие музыканты считают, что когда интенсивная работа превращается в рутину, это идем им только на пользу.

Не знаю. На гастролях, если концерты каждый день, играешь лучше, нам лично это помогает, становимся только сыгранней. А вот в студии, если какая-то песня требует множество наложений, трудно добиться желаемого, если ты уже замучил себя бесконечными концертами. А вот если начинаешь работать в студии сделав предварительно перерыв, то есть отдохнув какое-то время, тогда появляется множество свежих идей. Мы успешно записывались прямо по ходу турне – второй диск, многие песни были записаны нами как в Англии, так и в Америке.

Ваш второй альбом по своему настроению и по музыке явно получился весьма спонтанным.

Да, по сути, так оно и было. Когда записали песню «Bring It On Home», помню, что в тот момент приехали в один нью-йорский аэропорт, для того, чтобы встретиться с женами, вернулись с ними в отель, а потом прямиком пошли в студию, записываться. В тот год мы поступали так довольно часто. Но потом для меня жизнь и гастроли в Америке проходили весьма лихорадочно, тогда как сейчас все как-то устаканилось, и те, с кем мы взаимодействуем, начали рачительней относиться к вещам, как-то продуманней что ли. Иногда все получается, в другой раз, конечно, пускаешь все на самотек и бьешь баклуши.

Вы совершенно четко представляли, какой будет ваша новая пластинка?

Нет, этот альбом был скомпонован нам как из старых, так и из новых записей. Песен целая прорва и пока мы еще не решили, какие именно войдут в альбом. Очень много всего записали, а теперь надо решить, какие треки используем. Но это по любому будет двойник, первый в нашей истории, сейчас определяемся с обложкой. Потом начнем микшироваться.

Как долго вы записываетесь? Много записываете того, что потом, в итоге, забраковываете?

Есть у нас привычка прямо по ходу записи жестко критиковать свои творения. Бывает что-то запишем, потом разберем на партии, и все забракуем. А затем, после повторной прослушки тех же треков и тех же партий, кажется, что на самом деле все было ништяково. На мой взгляд, в процессе творчества музыкант сам себе худший критик. Порою только лишь автор четко знает, где и в чем он ошибся, а подобное «выискивание блох» превращается в паранойю. Скажем я делаю какой-то барабанный проход, мне кажется, что я сыграл чуть лажово, неровно, а потом просто довожу себя до белого каления, по сто тысяч раз прокручивая эту партию в записи.

На запись базовых дорожек мы особо много времени все равно не тратим. Если не получилось что-либо записать за 3-4 дубля, тогда переносим сессию на следующий день, и для меня это самое оптимальное решение. Люблю чтобы все бодро, свежо звучало, без вечного задрачивания.

Никогда не исполняете новые песни со сцены до их записи?

Нет, такого с нами не бывало. Иногда, бывает играем какие-то риффы, отдельные партии, из которых потом что-то можем слепить, но только не новые песни в готовой, конечной форме. Концертные вещи наших песен грубее, при этом мы оставляем большое пространство для импровизации. Для того, чтобы оставаться в тонусе, разумно какую-то песню из программы на недельку убирать, а какую-то добавлять. Чем хороши такие песни, как «Dazed And Confused» и «Whole Lotta Love», они дают возможность поимпровизировать, и они же застряли в нашей программе на целую вечность. На таких песнях, в средней части, можно играть все, что «бог на душу положит». Публика знакомая с этими вещами прикалывается, что на каждом нашем концерте эти песни звучат для них по-новому.

Как строится сама работа в студии? Кто-то приносит уже готовую, написанную песню, или что-то нарождается по ходу свободной импровизации?

Часть песен рождается на основе аккордов подобранных Джимми, с последующей совместной доработкой. Бывает, кто-то предлагает что-то от себя для средней части, или просто отдельную, самостоятельную партию, но при этом «подающий» должен объяснить, как играется основа. Иной раз, кто-то приносит один рифф, мы дорабатываем до формата песни.

Получается, что Джимми никогда не приносит песню в готовой форме?

Нет. Единственный раз так было только с нашей «Лестницей в небо». Изначально имелась грубая заготовка, над которой мы поработали. Общая идея от Джимми, но претерпевшая потом значительные изменения. Вот только тогда можно было говорить о какой-то изначальной, более-менее цельной песенной идеи. «Лестница в Небо» в этом плане скорее исключение.

Роберт сочиняет слова лирики на основе уже записанной, базовой дорожки?

И да и нет, бывает, что он делает это заранее. Как правило, Роберт сочиняет свою вокальную партию по ходу записи базовых дорожек. Забирает эти дорожки домой и что-то там для себя над ними колдует. Но он всегда присутствует в студии, он просто обязан находиться на своем месте. Я так думаю. Для того, чтобы черпать вдохновение.

Чем новый альбом отличается от прошлого? Продолжает ли он развитие, заданное вами в студии изначально?

Этот альбом, лично для меня, скорее подводит некий итог всем нашим прошлым наработкам. Какие-то вещи с отсылкой к прошлому, другие строго в настоящем… по сути, это итог последних трех альбомов. На одну пластинку попали новые песни, на вторую то хорошее, что мы ранее не использовали. Что-то переработали, а что-то, в ряде случаев, оставили в былой форме. Все новинки принципиально иные – других слов просто не нахожу, новое, оно есть новое.

Но мы не потеряли своего лица, остаемся узнаваемыми, просто сами песни поразнообразней, чем на прошлых пяти альбомах. От жесткого тяжеляка до жесткой, галимой попсы, есть что-то и для души, проникновенное. Одним словом, разнообразия предостаточно.

Акустические номера имеются?

Не в законченной форме, но акустики предостаточно – но это не «голая» акустика, как это было раньше. Конечно, формат двойника дает нам возможность развернуться, песен то больше влезает. На один диск можно затолкать только порядка 16-ти песен. Если ужимать дорожки, страдает качество, а двойной альбом дает возможность реализовать все имеющиеся идеи, без ущерба качества. Мне понравилось записываться, особенно в спокойной, расслабленной обстановке, с осознанием, что не придется никуда ломиться, или спешить, стремясь все сделать, как положено.

Когда выход?

Боюсь загадывать. Думаю, по осени, вернее в конце осени.

На своем лейбле выпускаетесь, «Swan Song»?

Да.

Насколько активно вы следите за делами своего лейбла? Я знаю, что это совместное предприятие Led Zeppelin и Питера Гранта, но какова доля вашего личного участия?

Задействована вся пятерка, но делать какие-то выводы о работе пока еще рано. Лейбл только что народился, и сейчас мы приводим все в порядок. Какова доля участия каждого из нас поймем только через годик. Тогда и определимся, кто активней в это дело вовлечен, а кто пассивней.

Почему решились на этот шаг?

У нас уже имелся опыт рекламы собственных концертов, подписание наиболее выгодных для нас контрактов с промоутерами и лейблами. Многие группы ранее страдали от подобной нагрузки, поэтому мы решили основать свой лейбл, с целью продвижения отдельно взятых команд, ранее лишенных подобной возможности.

Многие музыканты, «бодаясь» с лейблами, чувствуют себя мелкой рыбешкой в большом море, когда после того, как их пластинка поступает в продажу, о них самих тупо забывают. Тотальный игнор. В нашем случае, если нам кто-то приглянулся, мы вправе уделить им заслуженное внимание.

Сохраняется принцип равноправия?

Именно. Американское отделение «Swan Song» «подобрало» Мэгги Белл и группу Bad Company, с правом распространения их записей по всему миру. По крайней мере, на данном этапе. Чтобы раскрутить какого-то артиста, нужно провести серьезную подготовку, и подписав с кем-либо контракт, мы потом о своем артисте не забудем, по причине раздутого каталога и нехватки времени для каждого.

Ну, Мэгги и Bad Company вы понятно, почему подцепили, у вас один менеджмент, а как начет Роя Харпера?

Очередной кандидат на контракт, ведь мы давно дружим, когда это случиться не знаю, в данный момент пока сказать не могу. Лейбл раскручивается черепашьими темпами, типичная ситуация для этого бизнеса.

Поможет ли собственный лейбл осуществить задуманное, потому что даже при контроле тарифов на запись, вы все равно зависите от крупных лейблов, готовых распространять вашу продукцию.

Да, от этого никуда не деться, но нынешний статус Led Zeppelin дает нам право диктовать свои условия, в отличие от прошлого. Мы можем кого-то напрячь принять наши условия под угрозой просто выйти из дела. Мы уже «пробивали свою тему», не раз напрягали лейбл Atlantic, когда им что-то не нравилось еще на начальном этапе. Но потом, по итогам, было ясно, что зря они ерепенились.

Ни один лейбл не хочет «попадать на бабки» и бывает «упирается рогом». Нужно уметь убедить свою фирму пойти на риск, вот в чем вся фишка. Нужно уметь обращаться к лейблу полностью уверенными в своих силах, нужно проталкивать свои подопечные группы, несмотря на сопротивление лейбла – убедить их потратить бабло на твоего артиста. Простая методика тут не работает, надо уметь убеждать.

На мой взгляд, нам это удается – помогают деловые встречи и «разбор полетов». Если мы будем верить в себя и вкалывать, как это было последние пять лет, в итоге преуспеем. При этом равнодушных не остается. Участвуют все.

Вы уже давно снимаете фильм, насколько мне известно, уже два года?

Нет. Начали снимать на концерте в Madison Square Garden, летом прошлого года, по ходу американских гастролей. Отсняли весь концерт, и записали звук на 16-ть каналов. После чего приехали в Англию, и отсняли какие-то сценки дома. Сейчас все это нужно отсмотреть и многое отредактировать. Двухчасовой концерт, отснятый на четыре камеры, это 12-ть часов готового материала. Надо все просмотреть, и отобрать лучшие фрагменты. Цель на ближайшее будущее, попробовать собраться всем вместе, боюсь, что для Zeppelin это входит уже в привычку.

Все будет хорошо, если только не будем спешить. Дельцы от музыки, сейчас я говорю не о нашей конкретной организации, а в целом, так вот эти дельцы всегда будут напрягать музыканта делать то, чего он делать не хочет, при этом они рассчитывают на твою лажу, просчет. Но мы стойкие ко всем этим напрягам, «в одно ухо влетает, в другое вылетает», при этом продолжаем идти собственным курсом. Мы этого не планировали, просто всегда поступали именно так, и я уверен, так дальше и будет.

Мне лично фильм понравился – особенно съемки дома, когда мы от души поржали. Многое получилось просто замечательно, но и без просчетов не обошлось. Конечно, центральное место в фильме будет занимать сам концерт, а потом мы добавим от себя те домашние съемки, которые посчитаем вставить – все, что будет достойно смотреться уже в отредактированной версии. В моем понимании тут никаких компромиссов быть не должно, этот фильм должен либо сразу нравиться, либо идти в помойное ведро.

Домашние съемки были постановочными, или чисто свободная импровизация?

И так, и так. Чисто по желанию. Со своей стороны, я постарался выжать из всего этого по максимуму. Наснимал все подряд, все что можно, потом отредактирую.

Касательно постановочных сцен, я слышал, ты что-то там замутил с Питером Грантом в костюме бандита, было такое?

Откуда такая инфа?

Кто-то проболтался.

Гм, съемки других ребят я не видел, но сам снимался чисто дома – на ферме, да где угодно. Снимал то, что, на мой взгляд, могло бы оживить картину. Но такого я бы не повторил. Мне кажется, все наснимали материала для этого фильма с избытком, больше, чем нужно.

Съемочная группа зависла у меня дома на неделю, и, если я собирался куда-то выползти, они могли отправиться вместе со мной. Ребята оставались тактичными, и бывало просто шли за мною следом. В плане домашних съемок, каждый музыкант Zeppelin внес свою лепту. Показать свое лицо, личность, чем мы занимаемся дома, как реагируем на определенные вещи.

Сотрудничаете с режиссером?

Концертные съемки перелопатили вместе с Джо Массо, очень много с ним всего пересмотрели. Но по возращении из Нью-Йорка узнали, что многое из того, что мы хотели бы видеть в фильме, не подошло. Не сказал бы что все облажались. Джо могло что-то нравится из отснятого материала, а мы решили, включи это в фильм и получится заурядный поп фильм, а нам бы этого не хотелось. Джо выполнил свою часть работы, мы же наняли своего специалиста и добавили что-то от себя. Приглашенный режиссер, это новый взгляд, как новое звучание с учетом приглашения в студию нового студийного инженера.

Сейчас вы сотрудничаете с Питером Клифтоном?

Верно. У него большой опыт по части технической стороны кинематографа, нам понравились его прошлые работы и мы решили, что нам он очень даже пригодиться. Накопились концертные и домашние съемки, предстоит работа со звуком, все нужно слепить воедино.

Когда же закончите работу?

О, не хочу даже загадывать. Для нас проект совершенно новый, поэтому все нужно сделать по уму, правильно. Когда-нибудь в следующем году. Обещаю, пылиться в запасниках этот фильм не будет, но дату выхода я вам не назову.

С твоих слов, данный фильм поможет раскрыть ваши личности, как с музыкальной, так и с личностной точек зрения. Многие музыканты считают, что концерты и запись альбомов этого вполне достаточно. Как считаешь, современному зрителю и слушателю этого мало?

Мы ничего не планировали, так уж получается, что имя Zeppelin окутано мистической атмосферой, когда ничего предсказать и предположить невозможно, и никто из наших поклонников не знает, чем мы занимаемся дома. Особенно американская публика, ведь мы прилетаем в очередной американский город, даем концерт и сваливаем. Нам не хотелось портить, ломать созданный имидж, показывать, как мы жрем фасоль с гренками, ничего подобного. Хотелось показать какие-то человеческие, понятные всем вещи, которые другим было бы интересно посмотреть. Кому интересно смотреть на жрущую фасоль рожу, запивающую все это дело чаем из пакетиков, но радующие глаз домашние съемки это не похоже. Тот же принцип мы использовали, работая над концертными съемками.

Музыканты групп калибра Zeppelin иной раз показывают себя, как личностей и музыкантов, с непонятной стороны, и это так странно.

Ну, это понятно, все дело в отрыве от жизни. Живешь в каком-нибудь Уорчестшире и о том, что являешься знаменитостью и не думаешь. Пойдешь в пивную, а там тебя узнают, поболтать захотят, и вот тогда доходит, что все не так уж просто. Вдруг ты известный человек. Ой, блин, а я-то забыл! Я этим себя не парю, просто еду домой, чтобы быть собой, но подобные встречи напоминают.

Столько разных сторонних дел, а концерты были давно, как думаешь, не отвык, не застоялся?

Нет. Если делаю периодические перерывы на парочку недель, потом, на самом деле, играю только лучше. Если бы я играл на барабанах ежедневно, скорее всего, в итоге бы себя просто вымотал. Это как с разлукой, кого-то давно не видел, а потом с радостью встречаешь. Если свою деваху по-настоящему любишь, потом на годик от нее отрываешься, по возвращении любишь ее с новой силой, вдвойне. Вот и с игрой на инструменте та же петрушка. Задолбался играть, прервись на время, а потом вернешься к инструменту с новой любовью, или к гастролям, в нашем случае. Пускай в следующий раз я буду играть с душой, чем мучится от осознания очередного рутинного концерта.

Перевод — Дмитрий Doomwatcher Бравый 9.11.17

Оригинал интервью:

 



ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Я ознакомлен и согласен с Политикой конфиденциальности *